Большие и малые трагедии: как сюжет романа Теодора Драйзера «Американская трагедия» отразился в рассказе Николая Тихонова «Шутники»

Статья посвящена влиянию сюжетов романов Т. Драйзера «Американская трагедия» и «Сестра Керри» на рассказ Н. С. Тихонова «Шутники». Оба эти романа были упомянуты в телеграмме, посланной Тихоновым в Америку после смерти Драйзера. Показано, что в сюжете «Шутников» происходит сознательное снижение трагичности по сравнению с американскими источниками. Там, где у Драйзера героиня точно гибнет, у Тихонова гибель лишь предполагается. Там, где у Драйзера герой наказывается электрическим стулом, у Тихонова наказывается даже не герой, а вещь – пароход. В свою очередь, Тихонов показывает, что запечатленное в очерке Дж. Лондона Большое землетрясение в Сан-Франциско, происшедшее в том же году, что описанная в «Американской трагедии» история, по своему масштабу была несоизмерима с преступлением Клайда Гриффита. Снижение у Тихонова трагедии человека до трагедии вещи – это скрытая сатира на советское общество, где вещи часто были важнее людей. Также мотив побега с любимым человеком, характерный для «Сестры Керри», в рассказе Тихонова используется для осложнения сюжета и внесения неопределенности в судьбу героини. В его «Шутниках» отразились пьесы А. Н. Островского «Шутники» и «Бесприданница», в которых есть сюжетная перекличка с романами Драйзера, прежде всего мотив бессилия бедных людей в мире больших денег. Тихонову же из-за цензуры приходилось социальное заменять личностным, и поэтому в тихоновских «Шутниках» главный социальный мотив реального преступления Клайда Гриффита – стремление войти в мир больших денег, по необходимости подменяется личностным мотивом вероятного преступления Одинцова – ревностью. Прием подмены подлинной трагедии мнимой, развитый в «Шутниках», используется Тихоновым также в рассказе «Вечный транзит». А в «Рассказе о Щорсе», навеянном фильмом А. П. Довженко «Щорс», скрыто пародируется официальный советский оптимизм в контексте грядущей гибели Н. А. Щорса.