Сырое и соленое: Илья Эренбург в борьбе за здоровое питание

Одна из наиболее необычных глав седьмой книги «Люди, годы, жизнь» посвящена рассказу о настойчивых попытках Ильи Эренбурга внедрить в меню советских граждан зимний салат «витлуф». Мотивы, побудившие писателя начать многолетнюю борьбу за распространение витлуфа, выходят далеко за рамки его личных гастрономических пристрастий. Витлуф для Эренбурга – неотъемлемая принадлежность парижского быта, что дает ему повод противопоставить жизнь «у них» и «у нас». Противопоставляя ‘витлуф’ ‘квашеной капусте’, Эренбург демонстрирует кардинальное различие между жизнью на Западе и в Советском Союзе. Упоминание витлуфа почти всегда предполагает использование эпитета «свежий». В квашеной же капусте на символическом уровне репрезентирован тот советско-русский консерватизм, который блокирует все попытки динамичного развития страны, ведет к застою (т. е. загниванию). Квашение, как известно, – это ферментация, т. е. процесс контролируемого гниения. Иносказательный смысл реальным событиям придается автором при помощи французского выражения. Чиновников, которых у нас принято называть «ответственными», французы именуют «крупными овощами», – поясняет Эренбург. Консервативные убеждения он приписывает исключительно высшим советским функционерам. Партийной номенклатуре противопоставлен герой с эмблематическими именем и профессией – сторож Иван Иванович. Его первая реакция на витлуф сугубо «охранительная», с отчетливым мифопоэтическим оттенком. Он решительно против всяких нововведений в гастрономической сфере. Однако десятилетняя служба на даче Эренбурга превратила Ивана Ивановича в настоящего европейца. В масштабах же страны все попытки внедрения витлуфа оказались безрезультатными. Эренбург на конкретном примере попытался вскрыть механизм крушения любых российских реформ.